2021
MFF Дайджест. Карен Макаров (с камерой) и Светлана Баскакова в лагере под Северным седлом Эвереста на высоте 6400 м. Тибет, 1998 год.

Как мой друг подарил шерпам Тибета экспедиционный лагерь IPV News USA. Как мы сменили руководство силовиков Кыргызстана. Как вывозили золото Чингизхана с Акаевым и Айтматовым.

На фото: Карен Макаров (с камерой) и Светлана Баскакова в лагере под Северным седлом Эвереста на высоте 6400 м. Тибет, 1998 год.


✦ Сергей Мельникофф, 2021 | МОЙ ДРУГ — КАРЕН МАКАРОВ | часть I

Пятидесятилетию нашей дружбы посвящается.


MFF Дайджест. В Великих Гималаях. Непал, 1996 год.

На фото: В Великих Гималаях. Непал, 1996 год.


Проблема фотографий


Существует проблема отсутствия фотографий. Ни то, чтобы уж совсем нет ничего. Но реально, личных фотографий с наших экспедиций — единицы. Это сегодня у каждого путешествующего по две цифровые камеры и еще телефон «самоснимающий» в придачу. А в годы, о которых я рассказываю, «цифра» только нарождалась. Мы были первыми, кто использовал профессиональные цифровые видеокамеры — они стоили тогда бешенных денег, и мы работали, что называется, «на аппаратуру». Фотографии «для бизнеса» я делал двумя пленочными «монстрами» среднего формата, непревзойденными и поныне — Pentax-67II и Fuji Panorama Professional GX617. Первая камера выдавала на катушку ровно дюжину снимков, а на второй можно было «щелкнуть» без перезарядки только четыре раза — у Fuji кадровое окно без малого 20 сантиметров. Учитывая необходимую «вилку» по освещенности, получался один приличный кадр на ролик. Стоимость диапозитивной пленки с обработкой и уж вовсе не бюджетное сканирование на друм–сканере (аппаратус величиной как двухместный автомобиль) с длиной световой волны (иначе нет смысла использовать в горах тяжелые супер-камеры), доводили себестоимость единичного кадра до 33 долларов. При таком раскладе для себя не нащелкаешься. Может быть в архивах и лежит с десяток кадров персонально с Кареном, но, когда я пишу эти строки, коробки со слайдами находятся в десяти часах лета за Атлантическим океаном. Поэтому, по большей части, я буду использовать кадры из видео футаджа, коего наделано за десятилетия скитаний по миру немерено. В том числе и с Кареном. Некоторые старые, еще черно-белые снимки, будут оставлять желать лучшего качества. Но для нас с моим другом, это — память об интересно прожитой жизни.


MFF Дайджест. На фото слева: Карен Макаров готовится к погружению в уединенной бухточке высокогорного озера Иссык-Куль для съемок фильма «Золото Чингизхана». Кыргызстан, 2001 год. На фото справа: Базовый лагерь экспедиции IPV News USA под Эверестом в Тибете на высоте 5300 м. Слева направо: Полина Мельникова, Владимир Шатаев, Эльвира Насонова, Карен Макаров. Тибет, 1998 год.
MFF Дайджест. Базовый лагерь экспедиции IPV News USA под Эверестом в Тибете на высоте 5300 м. Слева направо: Полина Мельникова, Владимир Шатаев, Эльвира Насонова, Карен Макаров. Тибет, 1998 год.

На фото слева: Карен Макаров готовится к погружению в уединенной бухточке высокогорного озера Иссык-Куль для время съемок фильма «Золото Чингизхана». Кыргызстан, 2001 год.
На фото справа и внизу (раскадровка видео): Базовый лагерь экспедиции IPV News USA под Эверестом в Тибете на высоте 5300 м. Слева направо: Полина Мельникова, Владимир Шатаев, Эльвира Насонова, Карен Макаров. Тибет, 1998 год.


Эверест


До экспедиции на Эверест в 1998 году, стаж нашей дружбы перевалил за 30 лет. Судьбе было угодно познакомить меня с Кареном еще в студенческие годы. И, как-то уж очень резво, эта цифра ныне подобралась к полтиннику. За такое время все мелкие детали, безусловно, из памяти стерлись. Но то, что помнится, достойно внимания стороннего читателя. Не говоря уже про то, что полувековая дружба вполне себе тема для описания сама по себе, как нерядовой факт нашего времени. Для многих это — время от рождения до смерти.

Карен в этой экспедиции был завхозом и вторым высотным оператором. Заведовать хозяйством полевого лагеря, который стоит в сердце Великих Гималаев на расстоянии в черт знает скольких километрах от ближайшего места, где можно достать самую простую еду, газ, бензин, таблетки, починить обувь, или купить куртку, позаимствованную ночью «снежным человеком» — не самая спокойная должность. Куда спокойнее быть в таком месте оператором. Поставил на плечо камеру, и смотри в глазок видоискателя. Ну, и вверх тоже поглядывай — чтобы камнем не прилетело с ближайшей скалы.

Завхозом, в таких предприятиях, с кондачка не становятся. Если от оператора зависит лишь частота плевков зрителя, которые никто и не видит, но работа сделана и деньги спонсоров потрачены подотчетно и юридически грамотно, то завхоз имеет возможность на раз провалить весь проект, еще до того момента, как оператор снимет первый метр пленки. И заказчика фильма не будет интересовать причина провала экспедиции из-за забытых в пылу сборов ледовых кошек для того же оператора, о которых человек с камерой вспомнит только тогда, когда упрется в ледовый склон.

Но главное в любой экспедиции — это что? Правильно! Чтобы вся группа безумцев, забравшихся аж под самый Эверест, была сыта и не болела животом. Повар может быть и средней руки. Или даже совсем плохим. А вот продукты должны быть только первой свежести. Никакой там осетрины второго сорта и брынзы с зеленым отливом.


MFF Дайджест. Искусство Сергея Мельникофф, aka MFF. Mt. Everest. Эверест на закате солнца из базового лагеря на высоте 5300 м. От камеры до вершины — 30 киллометров! Тибет, 1998 год..

На фото: Искусство Сергея Мельникофф, aka MFF. Mt. Everest. Эверест на закате солнца из базового лагеря на высоте 5300 м. От камеры до вершины — 30 километров! Тибет, 1998 год. Волшебный миг, сотворенный Матерью-Природой, можно приобрести в благотворительной галерее The Gift of Happiness, кликнув по фото. Предлагается лимитированное число номерных копий уникальной фотографии, выполненных в музейной технологии акриловой пластификации с гарантированным сроком хранения 75 лет. Размер работы Mt. Everest 34x27 дюймов (90х70 см.) с авторским настенным сертификатом подлинности в ювелирном исполнении лазерной гравировкой! Можно заказать другой размер произведения. Оригинальный диапозитив этого снимка сканировался под двухметровую печать. Лишь несколько арт-галерей в мире могут предложить фотографиии в ультра-качестве такой величины.


Карен был превосходным поваром! Нет, нет. Пребывая в должности завхоза, Макаров появлялся на кухне только вкусно поесть и попить. Но перед чревоугодием, именно он выдавал продукты штатному кашевару.

Поварил на всю экспедицию из 23 человек местный тибетский умелец. Справедливости ради, нужно признать, что повар он был — говно. Но мы были заняты съемкой фильма о восхождении национальной сборной по альпинизму Республики Узбекистан, чуть более чем полностью состоявшей из татар и одного русского, совсем не просыхающего их начальника, который пролежал в палатке все полтора месяца работ на горе, поэтому у нас не было времени готовить еду самостоятельно. К тому же, местный повар включался в состав любой группы восходителей жестким государственным регламентом проведения высотных экспедиций в Гималаях, и приходилось жевать то, во что превращал хорошие продукты наш узкоглазый и косорукий кок. Переводить продукты в нечто неудобоваримое — тибетцы большие мастера. Казалось, что нет инградиентов в обширном наборе на складе нашего завхоза, которые прикомандированный китайскими властями «повар», не сумел бы превратить в ту самую субстанцию, еще до прямой кишки. И желудок был тут совершенно ни причем.


MFF Дайджест. Искусство Сергея Мельникофф, aka MFF. Чайная церемония поломников Тибета на горном перевале Lalung La на высоте 5220 метров над уровнем моря. Здесь проходит географическая граница между Великими Гималаями и Тибетским высокогорным плато. С перевала Lalung La видны 5 восьмитысячников, включая Эверест. Съемка 2010 года.

На фото: Искусство Сергея Мельникофф, aka MFF. Чайная церемония поломников Тибета на горном перевале Lalung La на высоте 5220 метров над уровнем моря. Здесь проходит географическая граница между Великими Гималаями и Тибетским высокогорным плато. С этого перевала видны 5 восьмитысячников, включая Эверест. Съемка 2010 года.
Эта уникальная работа может стать украшением любого альпийского клуба путешественников. Лимитированное количество всего в 50 копий «The Tea Patry» 47х25 дюймов (120х64см.), выполненных в массивном акриловом стекле толщиной 10 мм., реализует благотворительная галерея The Gift of Happiness. Для перехода в галерею кликните по фотографии.


Вернемся к Карену. Зная ухватистость моего друга, я отдал ему на откуп закупку продуктов еще в Ташкенте — до вылета экспедиции. Наш путь лежал через столицу Индии — Дели. Из Дели в Непал мы планировали добираться своим ходом из-за дикого количества разнообразного груза. На рейсе из Ташкента в Индию у нас не было никаких ограничений, так как Uzbekistan Airways уже несколько лет была официальным перевозчиком IPV News USA, и мы могли грузить в их самолеты все, что по размерам проходило в грузовой люк, вовсе не заботясь о тарифах за перевес.

Съездив в очередной раз на базар, Карен приволок два мешка чеснока и 80 бутылок прекрасного узбекистанского вина «Алеатика».

— Ты думаешь, это хорошая закуска к сладким винам? — поморщилсмя я, смотря на благоухающие мешки высотой в половину роста моего друга.

Завхоз хмыкнул: — В Тибете за них я куплю пару яков. Тушенку наши девочки есть не будут, а вот свежим мяском, да еще и, считай, за бесплатно, мы будем обеспечены на все время экспедиции. Надо только вино в канистры перелить. И еще прикупить литров пять коньяка в красивых бутылках, мало ли...

Ну да, Карен был расчетливо прав. Мешок чеснока в Ташкенте даже в самый лучший базарный день, никак невозможно поменять на два центнера мяса. А то, что во всем мире чеснок имеет цену в сто раз превышающую на узбекских рынках, я и сам хорошо знал.

Кстати, о девочках. В экспедиции IPV News USA на Эверест участвовала звезда гор, единственная из женщин трижды «Снежный барс» Эльвира Насонова — это была наша с ней вторая попытка достичь вершины мира; моя десятилетняя дочь Анастасия — к этому времени имевшая за плечами кругосветную экспедицию и десяток экзотических стран; и Полина — мать Насти, тоже путешествиями необделенная. Полтонны снаряжения для автономного лагеря, включая продукты и камеры в массивных гермокейсах, ложились на мои с Кареном плечи. Пока до Катманду. А дальше — видно будет. И здесь можно еще раз отчаянно пожалеть, что на описываемое время не пришелся бум цифровой эпохи, и кроме видео, никто из нас не может похвастаться хоть сколько нибудь значительным числом личных фотографий из захватывающих приключений.


MFF Дайджест. Искусство Сергея Мельникофф, aka MFF. Буддийская ступа в центре храмового комплекса Боднатх в Катманду — основного центра тибетского учения буддизма в Непале.
MFF Дайджест. Искусство Сергея Мельникофф, aka MFF. Буддийская ступа Боднатх в Непале. Фото для интерьера.

На фото: Искусство Сергея Мельникофф, aka MFF. Буддийская ступа в центре храмового комплекса Боднатх в Катманду — основного центра тибетского учения буддизма в Непале. Добро пожаловать в панорамный мир Сергея Мельникофф! Кликните по фотографии.


В Дели мы прилетели под вечер, выкатив из главного входа аэропорта по две тележки каждый. Не могло быть и речи, чтобы полтысячи километров по Индии, а потом еще пару сотен по Непалу до Катманду добираться публичным транспортом с таким количеством кейсов, мешков, баулов, коробок, ящиков и узлов. Для местного калорита нам не хватало только обезьяны на цепи. Поэтому, мы решили ехать автостопом. Но на одной машине. Из точки А в точку Б, без длительных остановок. Карен с Эльвирой пошли искать таксиста, который, за разумные деньги, доставит пятерых путешественников до гостиницы в столице соседнего государства. Отель незатейливо назывался Star, то есть — Звезда. И полностью соответствовал однозвездному сервису за один доллар в сутки. Не угадали. Не с человека. Один номер — один доллар. Такие в то благословенное время, были цены в «Мекке» горного туризма. Дорога из Нью-Дели в Катманду нам была неведома. Но пассажиры ведь и не должны показывать дорогу таксисту...

Посланная на разведку парочка объявилась обратно подозрительно быстро. Но уже не пешком, а на отличном экспедиционном авто «a la Лэндровер» в индийском исполнении.

— Надеюсь вы не пообещали ему тысячу баксов? — я скосил глаза на сияющего как начищенная рупия водилу, сильно смахивающего на киевского жулика, который однажды обчистил меня на 700 американских денег.

Водитель согласился за умеренную плату в 400 «зеленых» доставить нас в Катманду. Это выходило заметно дешевле, чем покупать 5 билетов на местные авиалинии. Про груз я уже и не заикаюсь.

Каким-то чудесным образом, с помощью невероятной длины веревки, мы обвесили чудо индийского автопрома баулами и ящиками и, даже с комфортом, расположились внутри сами. Пусть через ночь ничем примечательным отмечен не был. За исключением того, что разбудивший меня водитель сказал, что мы уже в Непале.

— Как в Непале?! — заорал я. — А граница?! Таможня! Где граница?!

Круто затормозив, мы поехали в обратном направлении искать государственную границу. Километров через пять водитель сказал, что это должно быть здесь, так как деревня перед нами уже на территории Индии.

В рассветной дымке дорогу не перегораживал шлагбаум. Не было даже какой-нибудь белой полосы поперек асфальта, обозначающей, что мы переехали из республиканской страны в абсолютную монархию. Собственно, вообще ничего не было хоть отдаленно напоминающее государственную границу. Одиноко стоящий домик у дороги без вывески — это было все, что гордо именовалось форпостом королевства Непал.

Я обожаю непальцев. Более дружелюбного народа в мире нет. И подтверждая сказанное, через пять минут улыбок и кивков, я вышел из королевского чек-пойнта с возжеланными печатями в паспортах и маханием рук мне вослед, заменивших проверку груза на присевшем от полутонны снаряжения «Лендровере».


Искусство Сергея Мельникофф, aka MFF. Этнографические портреты. Девочка Тибета. Буддийский монах в Катманду. Оба снимка выполнены в 1996 году.

На фото: Искусство Сергея Мельникофф, aka MFF. Этнографические портреты. Девочка Тибета. Буддийский монах в Катманду. Оба снимка выполнены в 1996 году. Кликните по изображению.


В Катманду с Кареном достоин описания только случай со слоном. Нет, вы опять неправильно подумали. Карен не ездил на слоне. Он его покупал. Вернее, сначала он не хотел его покупать. Ну, как в том американском анекдоте про коммивояжера.

Есть в столице королевства — ныне это республика коммунистического толка — знаменитая площадь Дунбар сквер, на которой можно купить один миллион сувениров за раз. И это не фигура речи. Огромная площадь, еще со времен мной досточтимого короля Бирендры Шах Дев и мученически убитого всей семьей по науськиванию китайских комми (ничего не напоминает?), отдана во всевластие торговцев сувенирами. Вот это лавка, так лавка — я вам скажу! Я видел сувенирные развалы в огромном количестве стран, но Дунбар сквер по сравнению с ними, это как гигантский круизный лайнер рядом с рыбачьей лодкой Васи Пупкина.

Заходит Карен ко мне в номер и не без удовольствия демонстрирует прекрасное произведение местных умельцев — группу «a la семь слоников», вырезанную из красного дерева.

— Шикарная вещица! Но мы едем в Тибет. Мог бы купить на обратном пути...

Карен смеется: — Да я не хотел. Кавалерийским галопом уходил. Но непалец бежал за мной от самого развала. И на каждые десять шагов снижал цену, выкрикивая новые цифры на два ближайших переулка. Угадай, за сколько отдал?

Я пожал плечами. В Непале я чуть ли не житель, и хорошо знаю, что для туриста первоначальная цена в три, а то и в пять раз выше той, за которую можно купить вещь, хорошенько поторговавшись.

— Он мне вначале за 2 тысячи рупий торговал. Ну, а у дверей гостиницы я слона все же купил. Ты бы и сам взял. Сто пятьдесят!

Да... Позолота со слона явно ссыпалась, пока продавец трусил за Кареном. У меня в галерее в Майами, одна дама три дня выторговывала аналогичную резную вещицу из красного дерева, которую я выменял на рубашку в Зимбабве и вовсе не был намерен продавать. Но когда тетя предложила полторы тысячи долларов, я не удержался. За эти деньги можно было слетать в Африку еще раз. У Карена случился бизнес наоборот.


На фото слева: Карен Макаров (с камерой) и Светлана Баскакова перед выходом на Северное седло Эвереста из лагеря 6400. На фото справа: Искусство Сергея Мельникофф, aka MFF. Тибетки в национальной одежде, несущие воду от реки. Центральный Тибет, 1996 год. Уникальная коллекция этнографических шедевров! Кликните по фотографии.

На фото слева: Карен Макаров (с камерой) и Светлана Баскакова перед выходом на Северное седло Эвереста из лагеря 6400. Через два года Светлана погибнет на пике Победа, сорвавшись со снежным карнизом при несложном переходе по вершинному гребню.
На фото справа: Искусство Сергея Мельникофф, aka MFF. Тибетки в национальной одежде, несущие воду от реки. Центральный Тибет, 1996 год. Уникальная коллекция этнографических шедевров! Кликните по фотографии.


Наконец, мы подошли к кульминационному моменту моего рассказа. Фильм мы сняли. До вершины в этот раз ни я, ни Володя Шатаев, ни Эля Насонова, ни Карен Макаров, не говоря уже про мою дочь Анастасию, не добрались. Чего не скажешь о моих камерах. Они-то на вершине Джомолунгмы побывали успешно вернувшись вниз. Не всегда ведь оператор сам нажимает на кнопку. Бывает, поручает это ответственное дело помощникам. Это как актеры и каскадеры. В этот год погода благоволила даже самым хилым восходителям и наверху снег протоптали щедро. Из лагеря на Северном седле к 8 тысячам уходила чуть ли не наезженная дорога.

Кстати, про Анастасию. Предвосхищая ехидные ухмылки, с отцовской гордостью поведаю, что, во-первых, ребенок спас всю нашу компанию, в отличие от узбекской команды, от «горняшки», когда Анастасия настояла на ночевке в Ниаляме сразу после подъема на пятитысячный перевал. Благодаря этой незапланированной ночевке, мы получили отличную акклиматизацию. А во-вторых, ребенок все 1,5 месяца, что длилась экспедиция, играла на высоте 5300 метров в классики, прыгая на одной ноге и вызывая нескрываемую зависть матерых альпинистов. Как-то наш добрый доктор Олег, высунувшись из палатки и увидев, как ребенок скачет горной козочкой попинывая камешки у замерзшего за ночь ручья, завистливо произнес: — Господи! Тут голова как колокол, в который бьет сошедший с ума викарий, а ей хоть бы что... Да что там ташкентский доктор. Шерпы удивлялись! Своих детей на такую высоту они не берут. Хороший папа у Насти.


Искусство Сергея Мельникофф, aka MFF. Горные козлы на склоне горы Кайлас. Животные в Тибете людей не бояться. Буддистская религия гарантирует страшное перевоплощение за убийство любого живого существа. Это стадо козлов было снято на горе Кайлас в 2010 году.

На фото: Искусство Сергея Мельникофф, aka MFF. Горные козлы на склоне горы Кайлас. Животные в Тибете людей не бояться. Буддистская религия гарантирует страшное перевоплощение за убийство любого живого существа. Это стадо козлов было снято на горе Кайлас в 2010 году.


Полтора месяца напряженной работы подошли к концу. Узбеки вышли на вершину почти всей командой! Занесли на Эверест мои «волшебные камеры». Для крупных планов я погонял всю команду на ближайших скалах и дальних ледниках, и вполне удовлетворенный спустился в базовый лагерь второй раз. Почему второй? За время экспедиции я успел смотаться в Ташкент на телевидение с нарезкой материала. Перегон длинных сцен через спутник — уж больно дорогое удовольствие.

Прихожу в базовый лагерь и радостно встречающим членам семьи и коллегам по несчастью жить на высоте превышающей вершину Эльбруса, задорно объявляю, что экспедиция успешно завершена! И отдельно Карену: — Можешь сворачиваться. Пакуйте завтра с утра лагерь.

Вытрясая остатки из последней канистры, Карен молвил в ответ: — Не волнуйся. Я подарил все барахло шерпам. Мы тут вчера посидели... Один черт, палатки и спальные мешки нужно обновлять. Тащить назад отработавшее и погоревшее на солнце через полпланеты — оно же золотое станет.

Ну что же. В вербальной ноте завхоза американской компании с широкой армянской душой, сквозила сермяжная правда. Хорошо, что мои камеры не входили в ведение многолетнего друга.


Золото Чингизхана


Карен Макаров исследует озеро Иссык-Куль. Кыргызстан, 2002 год.

На фото: Карен Макаров исследует озеро Иссык-Куль. Кыргызстан, 2002 год.


Уютно устроившись напротив Аскара Айтматова — сына классика советской литературы, я пребывал в блаженном состоянии духа — дела экспедиции в Кыргызстане шли великолепно! В те годы Его Превосходительство Айтматов младший занимал должность министра иностранных дел страны и все иноземные компании, имеющие здесь свой интерес, ведомство Айтматова миновать никак не могли. Но с Аскаром Чингизовичем мы были в бружеских отношениях и, при случае, я всегда забегал к нему на чашечку восхитительного кофе.

Министр иностранных дел перебросил через стол в мою сторону газету и саркастически улыбаясь — это была их фирменная семейная улыбка — посоветовал прочитать редакционную статью на первой полосе.

Опустив глаза от чашки, я остолбенел. Набранный большим кеглем на всю страницу шел умопомрачительный заголовок: «Президент Акаев вывозит из страны золото Чингизхана, обнаруженное в Иссык-Куле американской экспедицией с помощью министра Айтматова!»

— Пора делиться, господин Мельникофф! — захохотал мой собеседник. — Вот только не пойму, толи я помог найти золотишко, толи мы вывозим его вместе. Но это еще цветочки. А вот посмотри на ягодки...

С этими словами глава внешней политики страны протянул мне письмо на бланке Национальной Академии Наук, коим МИД официально информировался в том, что компания IPV News USA занимается черной археологией и вывозит из страны, ни больше ни меньше, национальное достояние кыргызов! Под доносом стояла размашистая подпись знакомого нам академика Плоских.

— Работает! — заорал я на весь кабинет, расплескивая кофе на журнальный столик. — Работает!!

— Ну да, — вторил мне Айтматов — работает. Уж раз сам Плоских поверил... Мои поздравления!

Мы радовались старту шикарно-завиральной идеи моего друга Карена о том, как поставить на уши Кыргызстан и сопридельные страны.


Вундерваффе для Кыргызстана


Одна из десятков статей в СМИ Кыргызстана об экспедиции IPV News USA.

На фото: Одна из десятков статей в СМИ Кыргызстана об экспедиции IPV News USA. Зато самая смешная.


Рассказывать эту историю нужно издалека. Экспедиционная база и студия монтажа IPV News USA были у нас в те годы в Ташкенте. Отсюда мы летали по миру на самолетах национальной авиакомпании «Узбекистон Хаво Йуллари», которую возглавлял Арслан Рузметов, летчик от Бога и редкого таланта авиационный менеджер. Но в соседний Кыргызстан заезжать и завозить экспедиционные грузы было разумнее на машинах через Ферганскую долину.

Идея Карена ослепляла своей простотой. Генеральным направлением всей деятельности IPV News USA была задача рекламировать туристическую привлекательность стран, которые нам заказывали соответствующие проекты. И Кыргызстан, настоящая туристическая жемчужина, был, как говориться, не раскручен. В стране слишком часто менялось руководство отвечающее за туризм. И через спонсора IPV News USA Владимира Штейнерта, имевшего обширные бизнес интересы в этой стране, я вышел на президента Акаева. Ну, а если мне удавалось зайти в привлекательную страну один раз, то я оставался там надолго.

С президентом Акаевым договорились о цикле передач для телевидения, как местного национального, так и сопредельных стран, рассказывающих об исторических тайнах и природных красотах Кыргызстана, которые должны превлекать туристов. Финансировали проект Steinert Industries, Российское ОРТ, BASK, АвтоВАЗ, Золотой резерв Кыргызстана, Республиканский Госкомтуризм и еще парочка фирм помельче. И вот, при обсуждении деталей предстоящего съемочного сезона, Карен высказал ключевую мысль всего предприятия.

— Слушайте, — изрек бородатый коллега, недавно вернувшийся с Эвереста, и получивший в подарок от нашей фирмы пятикомнатную квартиру в Ташкенте — Карен был отцом большой детской оравы. — Если мы хотим, чтобы поверили в то, что их земля набита сокровищами и смотрели наше кино разинув рот, — продолжал свою поучительную речь Карен, — нужно показать не пару старых горшков с двумя монетами внутри, а устроить золотой водопад. Сделать из ведущего второго Индиану Джонс. У нас тут на складе уйма всякого снаряжения. Надо устроить поисковую экспедицию, используя все, чем мы располагаем. Кое-что даже взять в аренду. Например, большой самолет. Скупить весь рынок у местных нумизматов. Плюс, вот это вот все тоже под объективы — друг обвел рукой мою квартиру, в каждом из углов которой стояло немало антиквариата собранного за десятки лет в трех дюжинах стран мира, откуда еще можно было вывозить старинные предметы. — Да, бензина уйдет много, но результат народу понравится!

— Нырять, нырять будем! — радостно завопила Анастасия. — А бензин папа достанет...

Папа задумчиво сидел перед ведром с черешней, выплевывая косточки... Если бы дело было только в бензине. Предстояло ввезти в чужую страну и вывезти обратно кучу антиквариата! Частью фальшивого, частью настоящего, стоящего многие тысячи долларов. Сотни старинных монет и украшений из драгоценных металлов... Было над чем ломать голову. И я полетел в Бишкек.

— Мне необходима индульгенция, — попросил я Аскара Айтматова. В тот момент человек с фамилией, которая открывала любую дверь в Кыргызстане, был на должности советника президента.

Так родилась бумага, разрешающая перемещение грузов IPV News USA через государственную границу без досмотра, а значить и без ущерба американской финансовой системе. Факсимиле документа я приводить не буду в виду наличия на нем грифа особо важного государственного документа, зато для сомневающихся в правдивости рассказа, публикую очень похожий документ для руководства национальной телерадиокомпании.


Письмо Советника Президента Кыргызской Республики Аскара Айтматова руководству Государственного телерадиокомитета страны по поводу формата трансляции фильмов Сергея Мельникофф производства IPV News USA.

На фото: Письмо Советника Президента Кыргызской Республики Аскара Айтматова руководству Государственного телерадиокомитета страны по поводу формата трансляции фильмов Сергея Мельникофф производства IPV News USA.


Из-за первого письма на бланке Государственного Советника Президента Акаева, мы с Эльвирой Насоновой чуть было не отправились к праотцам. А дело было так.

Вняв доводам Карена, мы начали готовить соответствующий реквизит. Скупили все наличествующие монеты Кокандского, Хивинского и Бухарского ханств у ташкентских нумизматов. Нам продали целые пригоршни новоделов, блестящих, как начищенный серебряный прибор у радивой хозяйки перед приемом важных гостей, но нас не интересовала подлинность монет. Для кино они годились бы даже отлитыми из олова. Народ тащил с рынка коробки с какими-то браслетами, целый ворох старых сабель, кинжалов, пик и наверший к ним из конских хвостов. Отдельный ящик занимали глиняные горшки, коих перед камерой предстояло побить немало. Короче, мы произвели заметное опустошение на местном антикварном рынке на радость старьевщиков и черных археологов. Затем настала очередь водолазного снаряжения. Как раз, в прошедшем году, мы экипировались в американских магазинах для профессиональных дайверов, закупив чуть ли не тонну новейшего оборудования, включая подводные магнитометры, камеры, свет, гидрокостюмы всех размеров (дети росли), буксировщики водолазов и спутниковую систему навигации. Напомню, что речь идет о начале двухтысячных годов и все эти новшества только-только появились на рынке по более или менее доступным ценам. В общем, на экране мы должны были выглядеть на все сто. И не одиноким Индиана Джонс, а целым десантом!

И вот, загрузив в Ташкенте все добро, что было у нас на складе и все, что прилетело из Нью-Йорка двумя узбекскими рейсами, на арендованной небольшой фуре, вдвоем с небезызвестной Эльвирой Насоновой — основная группа уже пребывала в Бишкеке, — мы тронулись через Ферганскую долину по направлению к киргизской границе перед Таш-Кумыром. Дальше я пересказываю то, что написали местные киргизские журналисты, дополняя сохранившиеся в памяти детали автопробега, ставшего для Кыргызстана историческим. Забегая вперед, скажу, что результатом той поездки с водолазным барахлом, стала смена в стране руководства силовых ведомств. Но, все по порядку.


Фото Сергея Мельникофф, aka MFF. Протестующие на трассе Ош — Бишкек около города Таш-Кумыр. Это тоже искусство Сергея Мельникофф. Заснять подвипившую толпу, чтобы ни один из возбужденных людей не увидил камеру. Кыргызстан, 2002 год.

На фото: Протестующие на трассе Ош — Бишкек около города Таш-Кумыр. Это тоже искусство Сергея Мельникофф. Заснять подвипившую толпу, чтобы ни один из возбужденных людей не увидил камеру. Кыргызстан, 2002 год.


В ночь с 20 на 21 мая, в районе первого часа ночи я увидел хвост огромной колонны из фур и легковушек. Становиться в хвост колоссальной колонны — мысль меня не посетила. Объезжаю длинную шеренгу фур по встречке и неожиданно вижу в свете фар наваленные валуны, перегорадившие дорогу от края до края.

— Здрасте, приехали! — молвила проснувшись Эльвира.

Не успела она это произнести, как машину окружила возбужденная толпа, человек в двадцать.

— Че, самый умный?!! — подскочил подвыпивший мини-джигит с ноготок. — А ну, давай, скинем его, чтобы дорогу не загораживал!

Толпа облепила машину, пытаясь раскачать и сбросить фуру в кювет. Эльвира вжавшись в сидение, со страхом смотрела на перекошенные злобой лица за лобовым стеклом.

— Выходи давай! — бесновался активный. — На суд общественности!!

— Сережа, не открывай дверь! Они тебя убьют!..

Наконец, уразумев, что тяжелую машину им в ущелье не опрокинуть, а двери заперты прочно, толпа заметно успокоилась и начала рассасываться. Дорога впереди уже пустая, да что толку. Большие валуны нам не преодолеть. И мы стали ждать рассвета.

Небо медленно серело. Перед автоколонной стало видно требование народа — перетяжки на палках, расставленные вдоль дороги с косыми надписями на русском языке «Долой Акаева!»

— Хорошо, что я не показал им фирман на безпрепятственный проезд от его имени, — обернулся я к заслуженной альпинистке. — Уже кормили бы грифов… Ладно, вроде опасности особой нет. Пойду поговорю с главарем.

Но главаря зачинщиков беспорядков найти никак не удавалось. Зато я узнал, что единственная трасса, связывающая юг с севером страны, перекрыта уже несколько суток. Да, надо слушать новости, подумалось с запозданием. Я знал еще пару мест, где через горы можно проехать на север, но это очень большой крюк. Да и старые, не чищенные с советских времен, высокогорные дороги могли оказаться для нас непроходимыми.

— Так что тут у вас за собрание аксакалов? — обратился я к ближайшей группе более или менее держащихся на ногах протестантов.

— А вот, Акаева хотим скинут. Надоел!

Я с пониманием, и как бы сочувствуя, покивал головой. Типа — ну да, давно пора. Засиделся академик... А тут баранов народу пасти надо.

— А сколько вас здесь? Хватит народа, чтобы президенту указать где выход?

— Семь тысяч!

Ого! Я повертел головой и в свете наступающего дня насчитал человек сорок.

— И где народ то?

— Спят на скалах. Вон там! — говоривший махнул рукой куда-то в сторону от дороги.

Подошла Эльвира. Очень вовремя.

— Эля, ну-ка отвлеки джигитов, — попросил я, направляясь к машине. Света для цифровой Sony уже вполне хватало. В крайнем случае, можно переключить аппарат на инфракрасный режим. Главное, чтобы не заметили выставленную из окна штангу с медленно вращающейся панорамной головкой. Но все было тихо. Семь тысяч протестующих продолжали почивать на ближайших скалах и прятаться в придорожных оврагах. Партизаны… Хотя, дело то в Азии, скорее правильнее их называть — басмачи.

Утром появился полноценный депутат! Правда, уже «подшофе», но связанно говорить мог. Помахав у меня перед носом красной книжечкой, народный избранник спросил кто мы такие, что везем и куда направляемся? Как будто единственная дорога в этой части его страны могла привести нас в Канзас...

Стоять на дороге перед рукотворным каменным затором мне уже порядком надоело, но умерив агрессию в голосе, я ответил: — Гражданин США. Еду на антитеррористическую базу Ганси под Бишкеком.

— Доказать можешь?

Я молча показал американский паспорт.

— Что везешь? — не унимался обладатель красной книжечки, которую он все еще вертел между пальцами.

— Оружие...

Дознаватель присвистнул: — Ты мне голову не морочь! Оружие без сопровождения не возят.

Я скривился в саркастической улыбке: — Сам бы хотел знать, где эти болваны. Они ночью отстали и до сих пор не подъехали.

— А что за оружие? — раздался сбоку голос из народа.

— Могу показать, но только пусть очистят территорию, — с самым серьезным видом, на который в такой момент был способен, я обратился к депутату, резонно полагая, что просьбу он непременно оценит, как повышающую его статус среди толпы.

И избранник, конечно, купился. Тотчас последовала команда всем отойти от машины на десять метров.

Я открыл задний борт фуры, подтащил к краю серый экспедиционный ящик — выглядел он очень солидно, так как транспортные ящики под водолазное снаряжение нам делали на авиационном заводе в Ташкенте и красили их в серый военный цвет — так называемый «шаровый» — и, достав из бардачка отвертку, стал нарочито медленно выкручивать шурупы из крышки. Я то знал, что лежит внутри двухметрового ящика. А вот для любопытного представителя народной власти это будет большой и неожиданный сюрприз. Может, джигит и ожидал увидеть пару стволов, но открывшаяся картинка сразила его наповал. Когда я поднял освобожденную от винтов крышку, сзади раздался тихий, как шелест, выдох!

Перед взором начальника лежала огроменная белая торпеда. И чтобы не было ни у кого сомнений в том, что это не отрезок канализационной трубы с пропеллером, по всей длине корпуса загадочного изделия шла черная надпись «Torpedo».

— Закрывай! Закрывай! Немедленно разойтись всем! Освободите им дорогу! — депутат аж приплясывал.

— Ты смотри, — раздался тихий женский голос из кабины, — он даже протрезвел!

Пока я ставил обратно крышку на ящик с водолазным буксировщиком американской фирмы Torpedo, пока растаскивали каменюки с проезжей части, депутат узрел большую видеокамеру — я не успел ее прикрыть. И ему в голову пришла отличная мысль!

— Можете заснять мое обращение к Акаеву? — резво перейдя «на вы» с водилой фуры забитой под завязку американским «оружием», попросил контролер дороги.

Азохен вей! — как воскликнул бы мой чистопородный армянский друг, отслуживший пятьдесят лет в Цахале. Я радостно кивнул. Еще бы! Говори, милый... История вершится прямо здесь!

Депутат торжественно начал обращение от имени народа проезжей части главной в стране дороги к действующему главе государства. Приличествующие моменту слова, однако, быстро закончились, и избранника прорвало на русский мат.

Я добросовестно записал на видео получасовой спич, — когда еще сельскому депутату доведется поговорить с самим президентом, и чтобы не перебивали! — затем, заверив, что всенепременно такое яркое выступление посмотрит глава Кыргызстана, проинтервьюировал парочку наиболее трезвых участников придорожных сборов, парализовавших всю экономику республики, и сделав на прощанье ручкой, покатил в Бишкек.

— Обязательно покажите Акаеву! Обязательно! Я очень прошу вас! — донеслась до меня горячительная просьба.

Добравшись до столицы без дальнейших приключений, утром следующего дня я зашел в МИД к Айтматову с заверениями, что никаких жалоб от моего посольства не последует — незначительный дорожный инцидент.

— Когда они дойдут до Бишкека? — огорошил меня глава МИДа.

— ??? — я недоуменно уставился на человека за столом. — Кто дойдет? Куда?

— Демонстранты! Они же перерезали страну, Сергей. Наглухо закупорили единственную трассу по которой сюда доставляют продукты...

— Какие демонстранты, Аскар Чингизович? — я искренне удивился. — Там толпа пьяных мужиков. Почему бы не послать пару пожарных машин прочистить дорогу?

— Что ты говоришь?! Их там пятьдесят тысяч! — возбуждение Айтматова выплескивалось на меня волнами отчаяния.

— Какие к чертям, пятьдесят тысяч?! Вы откуда это взяли? Там максимум полсотни местных бузотеров. Я ночь там простоял, все сам видел...

Айтматов молча подвинул в мою сторону лист бумаги. Я взял в руки бланк национальной госбезопасности. Над текстом, в котором говорилось о перекрытии дороги 50 тысячами демонстрантов, красным жирным шрифтом стоял гриф — СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО!

— Ок. Я могу доказать, что написанное — чушь собачья.

Вытащив камеру из кейса, я включил воспроизведение. Трехчасовую кассету еще не меняли.

Как зачарованный, не отрываясь, Айтматов просмотрел все эпизоды.

— Можешь дать кассету?

— ?

— Покажу Президенту!

— Нет вопросов. Только сниму с нее копию. У меня на ней есть свой материал. Да и система нужна другая.

Через час, перегнав нужные кадры на кассету VHS у коллег из Интерньюс, я занес «подарок». Еще не понимая во что влезаю.

Это стало ясно через пару дней, когда Президент Акаев, выступая в Парламенте страны, обвинил руководство МВД и Госбезопасности в фальсификации критически важной политической информации и уволил всю силовую верхушку подчистую. В разгромной речи Аскар Акаев сослался на разведданные, предоставленные ему заслуживающим доверия американским гражданином... Вот бы и остановиться главе государства на незаконченной фразе. Или обозвать меня Индианой Джонс. Эх, Карена не было рядом! И Президент назвал «разведчика» настоящим именем. Простая вы душа, дорогой академик Акаев!

Вскоре раздался звонок Айтматова: — Сергей, Президент просил передать искреннюю благодарность. Мы в долгу...

— Да прям, Аскар Чингизович. Не стоит благодарности. Мелкая услуга заезжего путешественника. Я просто пьяных не люблю... — пошутил я. — Правда, теперь меня вся страна знает.

— Дело ты сделал серьезное, — возразил министр иностранных дел. — Возможно, предотвратил государственный переворот. Мы тут внесли коррективы среди золотопогонников после твоей съемки. А насчет известности, ты абсолютно прав. Знаешь сколько врагов у тебя прибавилось? — хохотнул Айтматов.


Экспедиции IPV News USA. Карен Макаров в Кыргызстане. Возвращаем в вертикальное положение упавшую каменную бабу. Видеосъемка 2002 года.

На фото: Экспедиции IPV News USA. Карен Макаров в Кыргызстане. Возвращаем в вертикальное положение упавшую каменную бабу. Видеосъемка 2002 года.


Приключения американцев в Кыргызстане


Работы на киргизской земле, по подсказке Карена, мы развернули серьезные, завезя тонны первоклассного снаряжения, центнеры «сокровищ» и супер-аппаратуру, которой могли не только снимать, но и найти черную кошку в темной комнате, даже когда ее там нет! На кадрах наших дайверов вы можете разглядеть наушники на голове. Это ни в коем случае не бутафорский атрибут. Наушники соединялись с магнитометрическим поисковым прибором, который в такой комплектации работал хоть под водой, хоть в космосе.

Применив несложный прием для публики, верящей во все, что ей показывают по телевизору — это же чистой воды совковый контингент — мы нажали на все кнопки в правительстве, запустив на полную мощность возможности телерадиокомитета и всех типографий Бишкека.

Долой с экранов Колгейт и Аква-фреш! Долой рекламу Шелдеров и Кис-Кис — ешьте, что дают! Теперь есть только «Час приключений» в Кыргызстане! Вот заголовки газет и глянцевых журналов того времени, полюбитесь. Мед и виски!


Экспедиции IPV News USA. Полевой сезон 2002 года. Кыргызстан.

На фото: Экспедиции IPV News USA. Полевой сезон 2002 года. Кыргызстан.


Зря писал свой донос академик Плоских. Все исторические предметы, найденные под водой, мы оставили местным музеям. Мы совестливое, честное поколение искателей приключений. Да и никаких старых горшков не хватит, чтобы продав их, даже на аукционе Sotheby's, оплатить нужное нам количество бензина. Местные журналисты писали абсолютную правду. В те годы мы были одной из самых «крутых» экспедиционных групп, с неограниченной возможностью переброски людей и снаряжения в любую точку мира.

Берег восточной части Иссык-Куля, круто уходящий в глубину, выполаживается на 80 метрах. Склон, состоящий из глинистых почв, размывался столетиями. Когда-то здесь стоял город Чигу. И все археологические артефакты скатываются по этому склону вниз. У его подножья, на недоступной обычному аквалангисту глубине, мы собрали целую коллекцию бронзовых котлов и керамических сосудов, кинжалов, предметов непонятного назначения. Попадались даже вещи из стекла. И, конечно, монеты. Все находки были переданы местным краеведческим музеям.

IPV News USA провела на земле киргизов несколько полноценных сезонов. Мы работали здесь в 2001-02-03 годах, а краткосрочных фотосессий было неисчислимое множество, начиная с далеких восьмидесятых. Экспедиционная база в Ташкенте находилась в шаговой доступности от киргизских гор, и мы возили в их сказочные уголки всех гостей, пользовавшихся нашим расположением и возможностями при транзите в страны Азии.


Искусство Сергея Мельникофф, aka MFF. Прекрасна дикая природа Тянь-Шаня. До настоящих дней эти места остаются нетронутыми человеком в силу своей крайней труднодоступности. Центральный Тянь-Шань. Район озера Мерцбахера на леднике Южный Иныльчек. 2003 год.

На фото: Искусство Сергея Мельникофф, aka MFF. Прекрасна дикая природа Тянь-Шаня. До настоящих дней эти места остаются нетронутыми человеком в силу своей крайней труднодоступности. Центральный Тянь-Шань. Район озера Мерцбахера на леднике Южный Иныльчек. 2003 год.


Мы носились по всей республике без устали. Божественной красоты страна была белым пятном на туристической карте мира. Ее райские уголки были известны лишь населению бывшего «Совка». В основном сюда направлялись альпинисты и небольшая часть отдыхающих из соседнего Казахстана, привлеченная кристальной чистоты водами Иссык-Куля. Мир вообще слабо представлял, где находится такая страна, с несуществующими вне русского алфавита двумя «Ы» в одном слове, — Кыргызстан.

План Карена отлично работал. С придыханием о наших вояжах писала великая умница Елена Шкиль. Ее держали на побегушках в местной газетенке про криминал «Дело №» — дешевом листке для дебилов, и умыкнув Елену, мы сделали ее главным продюсером всей PR компании IPV News USA в стране. И НЕ пожалели. Шкиль оказалась «зубром» журналистики. Каждые несколько дней, во всех газетах Бишкека, выходил разворот (!) с историями про клады, путешествия, тайны земли киргизской. На телевидении Елена произвела фурор. Мы транслировали через волшебные руки Шкиль 90 часов рекламы в неделю! У меня было такое чувство, что Елена сменила выпускающих редакторов на всех каналах, оставив за собой должность председателя Госкомитета по телерадиовещанию. И самое главное — великий продюсер никогда не просила денег! Как бывшая рядовая журналистка местной газетенки ухитрялась подменять всю телевизионную коммерческую рекламу роликами IPV News USA — до сих пор остается тайной.


Экспедиции IPV News USA. Слева на право: Елена Шкиль работает с магнитометром. Карен Макаров и археолог Дмитрий Виник. Рядом с ними на камне крупное в размерах наскальное изображение горного козла. Андрей Кузин говорит по рации с базой. Кыргызстан, 2002 год.

На фото: Экспедиции IPV News USA. Слева на право: Елена Шкиль работает с магнитометром. Карен Макаров и археолог Дмитрий Виник. Рядом с ними на камне крупное в размерах наскальное изображение горного козла. Андрей Кузин говорит по рации с базой. Кыргызстан, 2002 год.


Елена еще и красиво писала:

— В течение последних месяцев умы и сердца кыргызстанцев будоражит одна и та же мысль. Страна еще не осознает, но это уже факт: Киргизию, по воле господина Мельникофф, охватила золотая лихорадка. Кто-то говорит о ней пока в полголоса, боясь показаться наивным и смешным, другие, кто посмелее, во всеуслышание заявляют о существовании несметных сокровищ.

Так ли это на самом деле, знает лишь сам автор грандиозного проекта.

Никто и никогда не пытался, да и не мог развернуть и длительное время поддерживать такую мощную, целенаправленную и безумно привлекательную рекламную компанию своей фирмы, как это делает господин из США. Тут чувствуется рука не просто профессионала, а гениального пиарщика мирового класса. Вполне можно согласиться с доводами, что именно так «раскручивают» страну в незнакомом нам деле привлечения туристов из-за рубежа.

Самые громкие проекты, реализуемые в Кыргызстане, несут на себе печать «Сделано в США — IPV News USA». Только вертолетных съемок в республике у IPV News USA запланировано больше 20 часов! Киргизским бизнесменам стоило бы многому поучиться у этой американской компании и у ее главы, который даже 10-часовое вынужденное стояние на заблокированной пикетчиками автотрассе обернул себе на пользу. Да так, что об этом говорил сам Президент страны, выступая в Парламенте.

Упомянув PR «кухню» компании IPV News USA, можно пожалеть лишь об одном — отсутствия у американцев курсов повышения квалификации для менеджеров по рекламе. На таких курсах можно было бы учиться за любые деньги.


Экспедиции IPV News USA. Карен Макаров и Андрей Кузин демонстрируют туристам на берегу Иссык-Куля найденный под водой клад серебряных монет. Справа — Карен Макаров в подводном поиске с ручным магнитометром знаменитой фирмы Fisher Research Laboratory. Кыргызстан, 2002 год.

На фото: Экспедиции IPV News USA. Карен Макаров и Андрей Кузин демонстрируют туристам на берегу Иссык-Куля найденный под водой клад серебряных монет. Справа — Карен Макаров в подводном поиске с ручным магнитометром знаменитой фирмы Fisher Research Laboratory. Водолазный нож, закрепленный на его ноге, где-то и сегодня лежит на дне Иссык-Куля. Это говорит о том, как труден подводный поиск — мы два часа тщетно искали утрату в густых водорослях крошечной бухты. Кыргызстан, 2002 год.


Как легко догадается проницательный читатель, наш экспедиционный транспорт с узбекскими регистрационными номерами и крупным логотипом «Uzbekistan Airways» на каждой машине — полеты в 40 стран мира, за счет авиакомпании, IPV News USA отрабатывала на совесть — радостно тормозил каждый киргизский гаишник. Приходилось принимать превентивные меры. Так, с самого начала, я всегда был за рулем первой машины в ковбойской шляпе, тем самым вырабатывая у охранителей дороги условный рефлекс «Осторожно, злой водитель!»

Через неделю мы ездили уже без досадных остановок. Был даже случай, когда, остановив экспедиционный автобус, и увидев меня за рулем, — шляпа лежала рядом — страж дороги, извиняющимся тоном сказал, что без специфического головного убора, он меня не узнал, поэтому и остановил красиво разукрашенную машинку...


Экспедиции IPV News USA. Сергей Мельникофф, aka MFF, на нейтральной территории между Кыргызстаном и Таджикистаном. На заднем плане горы Памиро-Алая.

На фото: Экспедиции IPV News USA. Автор на нейтральной территории между Кыргызстаном и Таджикистаном. На заднем плане горы Памиро-Алая.


Но самый курьезный «гоп-стоп» случился на выезде из Кыргызстана. Не полагаясь только на шляпу, я приклеил на все номерные знаки, нашего небольшого автопарка, стикер с американским флажком. Включая и арендованный старый Уазик с киргизскими номерами.

За рулем этого, видавшего виды, грузовичка с брезентовым тентом — мы возили на нем водолазный компрессор и разборный парусно-моторный катамаран, рассчитанный на шесть аквалангистов, — я не спеша двигался к границе с Узбекистаном. У какого-то поселка, метрах в двадцати от дороги в тени раскидистого дерева, развалившись на скамье, лениво машет палочкой страж в форме, но без головного убора. Ну, да я тоже без опознавательного знака. А так как в этот момент других машин не было, то махание явно относилось к нашей машине.

Останавливаюсь. Прождав несколько минут, младший сержант дорожно-постовой службы нехотя отрывает зад и лениво ковыляет к затормозившей на обочине машине.

Представитель закона внимательно прочитал бумагу, взял под козырек, и засмеялся: — как же он может предполагать, что водитель в выцвевшей под солнцем майке, на пропыленном старом драндулете, окажется «америкашкой с такой бумажкой». Тут серж увидел звездно-полосатый флажок на номерном знаке, аккурат рядом с киргизским и такого же размера.

— А это что такое? — почесывая себе жезлом спину, спросил гаишник.

— Здрасте! — я делаю круглые глаза. — Кыргызстан же вошел в состав американских штатов. Из-за военной базы в Манасе. Сначала база, теперь вся страна. Че, не знаешь до сих пор, что ли? Политинформацию прогуливаешь, однако... — я не сдерживаю укоризненный смешок.

— Ээээ, братан, че ты несешь? Какая Америка? — кривится серж.

— Ты че, неделю тут сидишь, что ли? Телевизор не смотришь? Уже почти месяц, как Жогорку Кенеш (Парламент) принял постановление. А наш Конгресс одобрил. Тебе зарплату сомами что ли выплачивают? Ты же доллары получаешь... — я сую постовому под нос американские права и техпаспорт американской же машины. — Вот, смотри, уже всем меняют. Даже на драндулет...

— Нее, братан... — неуверенно тянет серж. — Ты че, серьезно это? Про зарплату...

— Так ты потряси начальника. Доллары твои зажал. А тебе бумажками платит... — на этом месте я услышал сдавленное хрюканье за спиной. Карен с Эльвирой зажимали рты друг другу.

— Ладно, езжай! — теряя интерес к «америкашке с бумажкой», гаишник отстегивает от пояса рацию...

Мы хохотали до самого Ташкента.

А о том, как на Иссык-Куль повалили толпы туристов и искателей кладов из небедного соседнего Казахстана, можно прочитать у Василия Лихачева в очерке «Тайна королевского пляжа». А с чего начинались наши приключения с Кареном, читайте во второй части рассказа.


✦ Сергей Мельникофф, 2021 | МОЙ ДРУГ — КАРЕН МАКАРОВ | часть II

Как мы построили океанскую яхту в СССР, чтобы бросить новое судно на произвол судьбы. Как мой друг вывез фотоархив ГУЛАГа из СССР. Как совершить побег через «святую» границу Союза Советских Социалистических Республик.