...Путешествия Вокруг Света...

Сергей Мельникофф

Заповедная «Двадцатка»


    «Я совершил семь путешествий,
    и про каждое путешествие есть
    удивительный рассказ, который
    смущает умы».

    (Тысяча и одна ночь)

    Настоящей статье еще предстоит наделать большого «шума» в Россейском государстве, когда народ скинет кремлевскую уголовную клику. Ибо речь в ней идет о туризме под приглядом ФСБ и браконьерстве золото-погонного офицерства на сверхсекретном полигоне ракетных войск стратегического назначения (РВСН) «Кура» на севере Камчатки.

    Фрагменты фильма «Путешествие на Камчатку» о воздушном приключении и посадке на микросамолете в кратере вулкана «Горелый». О новой «Долине Гейзеров» на юге Камчатки.


    ПОЛЕ ЧУДЕС В СТРАНЕ ДУРАКОВ

    Находясь в приемной губернатора Камчатской области Машковцева, я наблюдал ажиотаж, охвативший все этажи здания по улице Ленина 1. Мини-шторм был вызван предстоящим визитом министра экономики и развития страны Германа Грефа. Из программы сиятельного пребывания, которой тут же поделился со мной помощник губернатора, явствовало: министр прибудет завтра в 10 утра, сразу на двух самолетах.

    Вот бы так любому канцлеру, на запад от России. А то тамошние политики водителей персональных, и то не имеют.

    Трех-страничная программа повествовала о единственной встрече министра Грефа с активом области и многочисленных деловых полетах на вертолетах (тоже не на одном) по Камчатке. Как-то: в Долину Гейзеров; на курорт Горячие ключи и так далее.

    Уже после приезда министра, многочисленная пишущая братия со второго самолета (видимо, их дальневосточные коллеги писать разучились) осветила немеркнущим отблеском золотых перьев лейтмотив всего действа: - развитие туризма!

    Такую мудрую идею привез высокопоставленный федеральный турист в далекий камчатский край. С ней же, через сутки, хорошо отдохнув от утомительного расписания, он и улетел (ну еще может, чего в самолет погрузили), а я поехал на север, подвергая свой кошелек испытанию новой министерской программы.

    Сергей Мельникофф Автор на съемках рассвета после снежной бури у подножья высочайшего вулкана Евроазии «Ключевской».
    Фото Бориса Каменского, 2005 г.



    Аккурат напротив знаменитой «Долины Гейзеров», автобус остановился. Здесь был единственный на всем 600-километровом пути общественный туалет, а не вдалеке от этой бетонной коробочки можно было и перекусить.

    Бабушки, скорее всего даже и не знающие фамилию министра, отоваривали туристов и всех желающих пирожками с разнообразной начинкой и ценой в 1 (один) Евро! Ровно столько получалось, если конвертнуть бывший деревянный на европейский курс.

    Нужно отдать должное кулинарным способностям бабушек, пирожки были огромными и тянули один за пару тех, что продаются на Брайтоне в Нью-Йорке по 50 центов за штуку.

    А вот в «Долину Гейзеров», лежавшую за соседним хребтом, мне попасть не довелось. Однодневная поездка к фумаролам оценивалась местным туроператором, получившим знаменитую долину в безраздельное господство, в 500 (пятьсот) долларов! Помня о том, что на Гавайях за посещение аналогичного парка дерут пять долларов с машины и один бакс с пешего, я решил, что полтысячи зеленых за созерцание кипящей воды можно использовать как-то иначе.

    Камчатка Последние уголки природы. Завароживающая взгляд долина за вулканом «Шевелуч». Отсюда начинается зловещий полигон космических войск России - «Кура». Фрагмент фотопанорамы.
    Кликните по картинке для перехода в галерею.



    Необходимо остановиться на самой основе туризма в этих краях. Ни один туроператор, ни один справочник, ни сайт посольства или консульства Российской Федерации не сообщает вам, что помимо обязательной регистрации иностранца в ОВИР (милиции), ему необходима еще одна регистрация. Речь идет о преемнице печально известного КГБ.

    Причем, не просто о регистрации, а об официально согласованном, со всеми положенными печатями, маршрутном листе, в котором по дням расписано ваше передвижение. Такого-то прибыл в пункт «А» (цель, время нахождения, адрес), такого-то вышел в направлении пункта «Б» (время в пути, азимут движения) и так далее. На дипломатическом языке, как и в бывшем ведомстве президента Путина, эта процедура называется «Нотификационная система передвижения». Она активно использовалась обеими сторонами во время холодной войны, но даже и тогда под нее подпадали дипломаты, торговые представители (сиречь шпионы), журналисты, но не туристы. Как новая Россия с этой убогой практикой КГБ-шных времен рвется в ВТО - не очень понятно.

    Естественно, бумага у меня такая была, как и штамп местного отделения ОВИР на карточке прибытия, в которой уже красовалась печать иммиграционной службы России. Все пункты великой профанации были выполнены. Любой из российских чиновников покупается банальной взяткой - от президента страны до таможника в Манзовке. Уж такая это особая территория.

    Кстати, для простой процедуры получения регистрации в ОВИР, мне пришлось посетить высокое милицейское начальство. Привезти туда домовладельца, по адресу которого я прописывался, вместе с его домовой книгой, соответствующим заявлением, паспортом и документами на владение жильем. Но этого было мало!

    Как оказалось, в Ключах (ныне этот населенный пункт с 7 тысячами жителей имеет статус города) нужно сломя голову, опять бежать в ОВИР. И вот тут-то, туриста впервые, строгим голосом спрашивают: - А разрешение ФСБ на маршрут у вас имеется?!

    Вы когда-нибудь слышали про забугорных туроператоров, которые передвижение своих клиентов обязаны согласовывать с органами разведки и контрразведки собственной страны? Причем, делать это официально!

    Ей богу, я понятия не имел, что за вулканом Шевелуч прячется тот самый знаменитый, сверхсекретный, полигон «Кура», куда, с постоянством достойным лучшего применения, падают имитаторы боеголовок баллистических ракет, запущенных АПЛ в надводном и подводном положении из Баренцева и иных далеких морей.

    Когда я составлял маршрутный лист, да еще с применением собственного летательного аппарата (микро-самолета американского производства), я не сомневался в том, что рано или поздно, его копия попадет в ФСБ, но каким-нибудь окольным путем. А пока я ползал с курвиметром по расстеленной на полу своего дома во Флориде громадной карте и высматривал точку с достаточным превышением на местности для съемки Шевелуча со стороны, если паче чаяния, вулкан будет активно извергаться. Так в моем маршрутном листе появилась «Сопка Острая», с полетом на нее и ночевкой на вершине.

    Это уже потом, местный туроператор оформлявший мою заявку, представил все бумаги и на утверждение в ФСБ. Он-то «туристские» порядки своей страны знал.

    И если бы начальники ФСБ, а вернее их подчиненные, внимательно проверили все 30 пунктов моего будущего маршрута (обычно на должности проверяющих такие бумаги оформлены их жены), они бы пришли в ужас. С вершины «Шевелуча» (пункты 21, 22) и с сопки «Острая» (пункты 19 и 20) под объективы моих громадных камер с разрешающей способностью 125 миллионов пикселей (я ведь печатаю очень большие, многометровые фотокартины для своих галерей) попадала вся секретная территория «Куры», или как лаконично называют полигон местные жители по последним цифрам номера ракетной войсковой части расквартированной в Ключах – «Двадцатка».

    Но заявку мою проштампелевали впопыхах. Местные вулканологи только головой качали, читая перечисленные пункты.

    Маршрутный лист, увенчанный печатью ФСБ, равно как предыдущая регистрация ОВИРа и виза России, позволяли мне находиться на всей территории северной Камчатки до 8 октября включительно. В Ключах же пребывание мне ограничили 27 сентября. Наслушавшись от местных страшных историй о поднятых ночью в гостинице незарегистрированных иностранцах, я смело пошутил:

    - Что, 28-го стрельбы, да?

    Шутка случилась убойная. У женщины-майора перекосило миловидное личико. Бросив в мою сторону взгляд из двух орудийных стволов, она, как мне дураку показалось, съехидничала:

    - Может, вы и время знаете?

    Нет, чтобы унять свой поганый язык, я еще и продолжил:

    - А когда в Москве 9 утра, у вас который час?

    - 12 ночи, - буркнула майор.

    - Ну вот, в полночь и выстрелят

    По женскому лицу пошедшему красными пятнами, я с запоздалым ужасом понял, что угадал страшную военную тайну. Уже позже мне ее подтвердили местные браконьеры тесно связанные с «Двадцаткой», ее начальством, ракетами и потерянными спутниками. Именно 28 сентября АПЛ «Борисоглебск» должен был шарахнуть своими ракетами по Камчатке.

    Конечно, министр обороны России г-н Сергей Иванов прочитав эту статью (а я очень надеюсь, что он с ней ознакомится), скажет свою любимую фразу: «Бред сивой кобылы».

    На фоне блатных песен уркаганов, звучащих в автобусах по всей Камчатской области и даже в рейсовых самолетах «Дальавиа», «сивая кобыла», «тырить», «мочить в сортире» и прочие дипломатические выражения высших лиц матушки-России, видимо, олицетворяют неразрывное единение ее высокообразованного руководства с собственным народом.

    Полковник ракетно-космических войск РФ г-н Терехов, командир войсковой части в чьем подчинении находится полигон «Кура», и вовсе обругает автора нецензурной бранью.

    Телевидение страны, которое давно заслужило почетный титул имени «Путина-Петросяна», не пошлет съемочную группу за вулкан Шевелуч, в заповедную, сверхсекретную зону, где лейтенанты ездят на последних марках автомобилей забугорных концернов, красную икру добывают с помощью вертолета, и куда не пускают ни одного рыбинспектора.

    Заповедная «Двадцатка» живет по законам военного времени: там падают с неба тупые металлические болванки, олицетворяющие собой смерть всего человечества.

    Камчатка Полигон «Кура». Закат в центре лесного массива. Именно сюда падают иммитаторы ядерных боеголовок межконтинентальных баллистических ракет. Фрагмент фотопанорамы.
    Кликните по картинке для перехода в галерею.



    В Ключах мне часто вспоминалась фраза учителя школы с пиратских островов Сулу на юге Филиппинского архипелага. На мой вопрос «где же пираты?», островитянин простодушно ответил: «Половина деревни пираты, а другая половина те, кто продает».

    В особенности браконьерского промысла в Ключах меня посвящали местные водители, с которыми удавалось договариваться о доставке нашей группы в то, или иное место. Цены били тариф нью-йоркского такси, - доллар за километр.

    Поездка в мертвый лес под Шевелуч (30 км.) обходилась в 100 баксов; под Толбачик $200 за день. Когда мы пробовали сопоставлять цены на продукты питания в ближайших магазинах с зарплатой тех, кто не имел транспорта, - мозг погружался в туманную пелену непонимания, почему свиное сало местных хавроний здесь стоит дороже марочного коньяка и красной икры, которой в официальной продаже нигде на Камчатке нет.

    На попытку сбить цены, счастливые автовладельцы лишь пожимали плечами: - Мы на икре и охоте заработаем больше.

    Наличие автомашины или лодки с мотором решает главный вопрос в икорном бизнесе: перемещение улова с места добычи в подвал, а потом на торговые прилавки городов СНГ. При этом десятки тысяч тонн красной рыбы остаются гнить по берегам нерестовых рек.

    - Машина, лодка, - это обязательно, - говорил очередной мужичок, везя нас по пыльной грунтовке. - Но лучше всего вон им, - кивает он на пролетающий в стороне военный Ми-8. На «Двадцатку» ни один инспектор носа сунуть не смеет. Вот где потеха! В вертолет грузят столько, что он взлетает с великим трудом.

    - А на аэродроме? Когда прилетит.

    - Это на военном-то? Водитель хмыкнул. - Кто ж его, болезного, туда пустит? Там ведь КПП, солдатики с автоматами. Да и в вертолете сверхсекретный военный груз. Часть то, какая? - вопросил он, и сам ответил: - СРВН, - стратегическая, ракетная! Правда, нынешний командир - жлобина. Пятьдесят процентов дерет...

    - За что? Я решил уточнить, хотя и так все сразу понял.

    - Да набирают вояки бригаду рыбаков, забрасывают на полигон к хорошей, рыбной речке, но дерут за это половину. Прошлый брал равную долю по количеству людей в бригаде, а этот жадный. Главное, самим с полигона улов не вывезти, И при погрузке в вертолет, как ты хоть часть спрячешь?

    - Правда, один раз его мужики накололи , - смеется водила. Он их на реку забросил, улов знатный взяли, тонн 12 было. А потом кто-то по спутниковому телефону арендовал вертолет, кажется с Поланы. Дело было на границе полигона, ну все и вывезли. Тогда за вертушку заплатили сто с лишним тысяч рублей, но это было намного выгоднее, чем отдать полковничью половину.

    Рассказ водителя лился столь плавно и изобиловал такими подробностями с именами участников, что у меня не осталось и тени сомнения, что передает его мне один из членов этой самой бригады .

    - А военные не поймали? Секретный полигон все же. Да и вертолет, - не машина.

    - Не поймали, - хохотнул парень в промасленном комбинезоне военного образца. - Вертолетчики тоже получают свое за такие рейсы. Да и какие там секреты? Ну, грохается из космоса железяка. Если в цель не попала, то ее солдатики по болотам ищут. Кстати, туда можно на экскурсию слетать. Не знаю уж по сколько, но собирают тут вояки с туристов желающих полигон посмотреть и катают туда на вертаке. А то, как жить то? - вздохнул он и принялся с упоением рассказывать, как завалил в прошлом сезоне громадного лося 16 выстрелами:

    - Жаканы кончились, так я его дробью, в упор, в уши добивал...

    Недавно на Камчатке прошел референдум по вопросу объединения области с Корякским автономным округом. Город Петропавловск, на въезде в который стоит чудовищный памятник-новодел, - могильный крест, выполненный из сотен тонн нержавеющей стали и водруженный на красно-гранитное основание, вне сомнения станет центром нового, огромного по размерам, края. В русских референдумах, «да» считают за глас собственного народа; «нет», относят на вражеские происки. Но дело в том, что Корякский округ недавно был закрыт как пограничная зона (интересный вопрос: - с кем граница?)

    Камчатская областная администрация испытывает сильнейшее давление со стороны военных (губернотор жаловался, не ворона на ёлке), требующих введения пограничного режима на глубину района (как в советские времена, по которым с печалью в голосе, вздыхает глава государства). В случае объединения, вся Камчатка превратится в заповедную зону для военных браконьеров.

    Зачем же тогда прилетал министр Греф с планом развития туризма?


    Сентябрь 2005 г.